Солдаты ПОБЕДЫ — ПАМЯТЬ ВЕЧНА


Со Дня Победы прошел 71 год, и уже три поколения выросло под мирным небом. Для нынешней молодежи война, чаще всего, – компьютерные стрелялки, где у каждого убегающего по девять жизней, или американские боевички с их обязательным хеппиэндом.

Солдат - 1945 Имя жизни

На самом деле все не так… На войне все по-настоящему: здесь убивают, погибают от холода, голода, издевательств, изнеможения. Теряют близких на войне тоже – навсегда…

Как-то попался интересный расчет… Если бы девять миллионов погибших на фронте участвовали в Параде Победы, то их колонны шли бы мимо трибун девятнадцать дней и ночей…

Согласно данным музея истории города в рядах Красной Армии с фашистами сражались 22 тысячи краматорчан. 23 из них стали Героями Советского Союза.

В 1998 году издательство «Донбасс» выпустило 19-й том Книги Памяти Украины, куда вошли данные о погибших на войне краматорчанах. На страницах книги в черном переплете — более девяти тысяч фамилий. И это далеко не весь перечень не вернувшихся с войны. До сих пор земля исторгает из своих глубин то проржавевшие авиабомбы, то неразорвавшиеся артиллерийские снаряды. До сих пор поисковики находят на полях и в лесах Донбасса безымянные останки тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы жили под этим солнцем мы.

Общие людские потери Краматорска в годы войны, население которого по переписи 1939 года насчитывало 93,4 тысячи человек, поистине чудовищны. К упомянутым в Книге Памяти стоит добавить свыше 6700 мирных жителей и красноармейцев, расстрелянных и замученных за 22 месяца 11 дней оккупации, угнанных на принудительные работы в Германию, а их было свыше 10 тысяч человек, включая 2345 детей.

Радист - Великая Отечественная Война

Тысячи краматорчан не вернулись из эвакуации, оставшись на предприятиях Иркутска, Орска, Юрги, Свердловска, Нязепетровска, Чебаркуля, Алтая и Подмосковья.

В 1941-м на фронт с нашего завода ушли более трех тысяч человек, по официальным данным более восьмисот из них не вернулись. На мемориальной стене у заводского Вечного огня запечатлены 565 фамилий погибших заводчан.

На сегодняшний день нам удалось установить более двух тысяч фамилий новокраматорцев, которые защищали Родину на фронтах. И это далеко не окончательная цифра, потому что после окончания войны новокраматорцами становились сотни, если не тысячи приехавших по оргнабору и распределению учебных заведений вчерашних фронтовиков. И еще – на НКМЗ работали ведь не только краматорчане, но жители Дружковки, Константиновки, Славянского, Краснолиманского районов, ближайших сел Харьковской области.

В истоках НКМЗ навечно связаны с заводом 15 Героев Советского Союза и два полных кавалера ордена Славы.

…Я держу в руках анкеты ветеранов Великой Отечественной войны, заполненные 20 лет назад и бережно хранящиеся в музее истории завода. Их более тысячи… Большинство, где-то две трети, – это труженики тыла. Анкеты заполняли также узники фашистских концлагерей и люди, которых из Краматорска угнали на подневольные работы в Германию.

Участники боевых действий в этих анкетах немногословны, хотя организаторы анкетирования и просили их заполнить информационные листки и составить графическое изображение боевого пути. Вообще, тогдашние фронтовики о себе писали скупо, больше упоминали о боевых товарищах и своих воинских частях.

Владимир Дмитриевич Бородай в мирной жизни был известен как один из ведущих конструкторов уникального подъемно-установочного агрегата 17У535, созданного для установки советского шаттла «Буран» на самолет-гигант «Мрія». А на войне, куда он добровольцем ушел из краматорского военкомата в сентябре 1943-го, когда надо проявлял храбрость и мужество.

Воевал на Третьем Украинском, в 1037 стрелковом полку 223 стрелковой дивизии 57 армии. Связист, старший сержант. Пехота, одним словом, из тех, что «полЕвропы по-пластунски пропахали».

В 1975-м году молодые коллеги попросили Владимира Дмитриевича поделиться воспоминаниями. Он поделился… Комсомольцы на основе воспоминаний выпустили к 9 Мая «Боевой листок», чтобы напомнить ветерану его фронтовую юность.

И вот что мы прочитали на сохранившейся фотокопии…

«В конце апреля 1944 года войска 3-го Украинского фронта, в составе которых и мне выпала честь участвовать в боевых действиях, стремительно вышли к реке Днестр. Для создания благоприятных условий последующего наступления необходимо было создать плацдарм на том берегу. Самые смелые и отважные герои форсировали реку и зацепились на берегу, за ними последовали другие. Завязался бой. Немцы во что бы то ни стало пытались сбросить нас в Днестр. Ощущалась нехватка в артиллерии. При стремительном наступлении мы оторвались от нее.

Плацдарм, который мы контролировали, не превышал 4 км вдоль Днестра и 1 км вглубь. Вдобавок находился он на болотистой местности, заросшей камышом, да еще в извилине реки, которая давала возможность фашистам круглосуточно ее простреливать. Вторая «Малая Земля» — так окрестило командование 3-го Украинского фронта наш плацдарм.

Для связи с «Большой землей» нужна была переправа. Большая лодка и натянутый через реку трос стали этой переправой. Переправа осуществлялась только в ночное время, но все равно под градом пуль и осколков. Над головами все время висели осветительные ракеты.

С наступлением дня утихала стрельба, и поочередно, через окоп, защитники плацдарма отдыхали. Дежурившие, не понижая бдительности, вели наблюдение за поведением немцев, так как в такие затишья очень часто случались внезапные нападения немцев, с целью добычи «языка».

Наши траншеи находились в 80-100 м от немецких, и поэтому каждое неосторожное передвижение по траншее было заметным противнику.

Однажды, с наступлением темноты, мы заметили необычное поведение фрицев в районе обороны нашего батальона. И не успели осознать происходящее, как на нас обрушился сильный шквал огня, и особенно тяжелой артиллерии. В течение 20 минут мы не могли поднять головы. В наступившей потом тишине увидели, как на соседнюю вторую роту нашего батальона навалилась туча немецкой пехоты. Наши воины вступили в неравную схватку. Бой нарастал с молниеносной быстротой, и каждый боец понимал, что отступать некуда. Но силы были неравные, и фашистам удалось потеснить вторую роту к Днестру.

Вижу — по траншее бежит командир роты. Он приказал мне, как командиру взвода первой роты занять со своим взводом оставленные второй ротой позиции.

Взводом, а в нем насчитывалось 17 человек, начали с боем продвигаться по ходам сообщения, и вскоре нам удалось выбить немцев.

Меня не покидала мысль — где мой друг Жора Клюй, который был командиром стрелкового отделения третьего взвода второй роты? Тревога не была напрасной — его нашли раненым на поле боя, потом вместе с другими ранеными бойцами переправили через Днестр в медсанбат. А бой продолжался до утра.

Утром к нам с большим трудом добрался командир полка, и с его помощью из числа добровольцев были сформированы группы для уничтожения фашистов, засевших в нашем тылу. Целый день пришлось прочесывать прибрежные камыши. Многие из фрицев оказывали сопротивление — их уничтожали, остальных взяли в плен. До наступления темноты эта операция была закончена.

Немецкое командование, зная, что их солдаты находятся в нашем тылу, настойчиво атаковало нас, стараясь облегчить их участь… Но их участь решили мы: 58 солдат и офицеров взяли в плен, много было убито.

Из показаний пленных офицеров на допросе было установлено, что группировка в количестве 120 человек отборных вояк специально готовилась для проведения разведки боем с целью выявления наших огневых точек, количества людского состава с последующим уничтожением нас и захватом плацдарма «Малая земля».

Так протекала наша жизнь до 20 августа 1944 года, когда мы с «Малой земли» пошли в новое наступление. То был седьмой удар по немцам в 1944 году.

С нетерпением я ждал писем из дома: что стало с моим другом детства Жорой? И вот судьба…

Выдвигаясь на новый рубеж для прорыва обороны противника в районе Белграда (Югославия), проходя мимо наших артиллерийских частей, мы видели как на дороге то здесь, то там стояли артиллеристы и спрашивали: нет ли среди нас их земляков? И вдруг… не верю своим глазам, на дороге среди других бойцов стоит Жора Клюй. Радости не было конца, а поговорить не было времени.

Несколько взаимных вопросов, ответов, дружеских объятий и мы снова расстались. Каждый пошел своей дорогой, дорогой Победы, которая была уже не за горами».

«Малая земля», о которой рассказывал В.Д. Бородай — это знаменитый Шерпенский плацдарм, который советские солдаты удерживали три с половиной месяца. Боевые действия на болотистом клочке приднестровской земли сыграли отвлекающую роль перед началом Ясско-Кишинёвской наступательной операции, в ходе которой была разгромлена группа армий «Южная Украина», вышла из войны Румыния, была в корне изменена обстановка на Балканах.

Владимир Дмитриевич Бородай как-то не рассказывал, за что был награжден с перерывом в два месяца двумя самыми уважаемыми солдатскими медалями «За отвагу» и орденом Славы III степени.

Узнали мы о его подвигах благодаря сайту «Подвиг народа». В наградных документах сказано, что первую медаль «За отвагу» он получил за то, что «в наступательном бою на с. Танатары Бендерского р-на Молдавской ССР под ураганным артиллерийским и пулеметным огнем противника поддерживал бесперебойную связь между наблюдательными пунктами командира роты и командира батальона, способствуя общему успеху боя». Орденом Славы III степени В.Д. Бородая отметили за то, что 12 декабря 1944 года в наступательном бою за станцию Грабово Вуковарского округа (Югославия) он также под огнем поддерживал связь между наблюдательными пунктами и лично исправил восемь порывов линии, проходящей через обстреливаемое болото. Был ранен, но до конца боя работу не бросил.

Друг детства Жора, который ушел тогда дорогой Победы – в мирной жизни Георгий Данилович Клюй, работал на НКМЗ 22 года, из них пять — главным диспетчером. С войны он пришел с наградами: медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», двумя орденами Славы III степени.

Володя Бородай и Жора Клюй ушли на фронт вместе – буквально через пару дней после освобождения Краматорска. И воевали в одном полку, и, налаживая связь, одинаково тягали под пулями и снарядами телефонный кабель. Хотя случалось всякое…

Младший сержант Клюй «12 июля 1944 года, в бою у села Спея Бендерского района Молдавской ССР личным примером увлек за собой подчиненных, огнем из личного оружия и гранатами вывел из строя до 10 фрицев и захватил двух пленных, чем способствовал успеху боя». Это цитата из документов на награждение младшего сержанта Клюя орденом Славы III степени.

А за шесть дней до этого подвига Жору Клюя наградили медалью «За отвагу» — за храбрость в отражении атаки противника здесь же, в районе Спеи.

О Штинатце земли Бургенланд (Австрия) мы знаем, разве что местные жительницы украшают пасхальные яйца филигранной гравировкой, острыми ножами вырезая на скорлупе чудесные узоры.

Георгий Клюй был удостоен здесь второго ордена Славы III степени. «17 апреля 1945 года он с группой бойцов зашел в тыл противнику и по радио корректировал огонь советских батарей. Когда противник не выдержал смертельного артиллерийского огня и начал беспорядочно отходить, младший сержант Клюй из личного орудия уничтожил до 20 солдат и офицеров противника. В этом бою был ранен командир группы, т. Клюй, несмотря на то, что был с рацией, вынес с поля боя раненого командира, и тем самым спас ему жизнь». Это тоже цитата из наградных документов.

После войны друзья, считай, не расставались. Владимир Дмитриевич Бородай после окончания института в 1952-м работал в ОГК индивидуального металлургического машиностроения (нынешняя прокатка). Стал классным прокатчиком, принимал участие в проектировании и монтаже нескольких станов. В 1956-м его настоятельно пригласили в ОГК-2 спецпроизводства – как раз НКМЗ активно входил в космическую и оборонную тематику. В 1958- м участвовал в создании первых установщиков для янгелевских Р-16. В 60-е годы прошлого века В.Д. Бородай, уже руководитель группы, занимается заправочными средствами, объем проектов требует от него координации работы многих оборонных заводов. Под руководством В.Д. Бородая были созданы установочные агрегаты, кабель-мачта КМ-47, установщик-заправщик для космоса 11Т746, который использовали еще в 1987-м, когда Владимир Дмитриевич ушел на заслуженный отдых.

Вообще, в спецпроизводстве, заводской оборонке было много фронтовиков. Их приглашали сюда осознанно, понимали: не подведут, не продадут, потому что знают – сколько стоит мир на земле.

В следующем году исполнится сто лет Олегу Валентиновичу Ковровскому, руководителю группы спецпроизводства. Окончил Уфимский авиационный институт. Добровольцем пошел на финскую войну, воевал в лыжном отряде. Потом также добровольцем — на Великую Отечественную. Оттрубил с 22 июня 1941 по 9 мая 1945-го. Был стрелком-радистом танка Т-34, начальником батальонной радиостанции. Воевал в составе 10 Днепровского танкового корпуса (178 танковая бригада) на 1-м Украинском , Юго-Западном, 2-м Белорусском фронтах. Освобождал Краматорск, участвовал в боях под Прохоровкой, пропахал своим танком всю Украину до Киева, освобождал Минск, Ригу, Варшаву, Кенигсберг, Берлин.

Вернулся с войны старшим сержантом, его гимнастерку украшали орден Красной Звезды, медали За отвагу, За взятие Кенигсберга, а в вещмешке лежали пять благодарностей Верховного Главнокомандующего – за освобождение Старобельска, УССР, Риги, овладение пятью немецкими городами Восточной Пруссии.

Ну, а орден Отечественной войны – это уже потом, в 1985-м… Практически у всех заводских фронтовиков похожая судьба – на войну уходили, в основном, безусыми пацанами, честно защищали Родину и громили врага, после Победы овладевали специальностью и также честно работали на благо страны, не считаясь ни со временем, ни со здоровьем. Николай Федорович Никитченко – участник штурма Берлина. Призван после освобождения родной Алексеево-Дружковки в сентябре 1943-го. Два ордена Красной Звезды получил с разницей в полмесяца. Первый – за то, что при прорыве сильно укрепленной обороны противника в районе деревни Цехин в числе первых поднял свое отделение в атаку и, ворвавшись в траншеи противника, уничтожил лично семь немецких солдат. Второй – уже в Берлине, при штурме ратуши уничтожил два ручных пулемета противника и до 12 немецких солдат, первым ворвался в здание, увлекая за собой другие отделения, чем способствовал успешному овладению зданием. Так написано в наградных документах.

ИМР-2М в работе на АЭС в Чернобыле

Начальник КБ-9 ОГК-2 спецпроизводства и в мирной жизни был смелым, брался за неосвоенные темы и умел отвечать за свои слова. Поэтому и уважали его заводские оборонщики и армейские заказчики. На счету Николая Федоровича – проектирование опорно-поворотных устройств для радиолокационных станций, кантователей для оружейных заводов, инженерные машины разграждения, уникальный установщик 17У535. В ИМР-2 Николай Федорович вложил в соавторстве с коллегами 12 изобретений, а потом испытывал и уникальную машину в Афганистане, адаптируя ее к боевым условиям.

За послевоенные достижения Н.Ф. Никитченко был удостоен орденов Знак Почета и Октябрьской революции, Почетной грамоты Министерства обороны СССР и автомобиля «Жигули» — за успехи в освоении машин для космоса и ракетных стартов.

Нынешний День Победы мы отмечаем без них – солдат Великой Победы. И неважно, какое звание носили защитники Родины в роковые сороковые. Все они, от рядовых до маршалов, до последних дней жизни оставались солдатами и защитниками, умевшими смотреть опасности в лицо. Теперь главное – чтобы мы, нынешние, об этом не забывали.

Рекомендуем


Подвиг народа. permalink.

Comments are closed.